Знаменитости Видео знаменитостей Новости Отзывы Рейтинг RSS English
Поиск

Популярные
Капуро МаринаКапуро Марина
ВОДОВОЗОВА Елизавета Николаевна
Терешкова Валентина ВладимировнаТерешкова Валентина Владимировна
АК-47АК-47
МИЛЯВСКАЯ ЛолитаМИЛЯВСКАЯ Лолита
ещё персоны......
Новости
Конструктор сайтов
Бесплатный хостинг
Бесплатно скачать MP3
Библиотека
Всего персон: 23928





Все персоны
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z

ЗИНГЕР Исаак Башевис

(Изобретатель швейной машинки Singer, Нобелевская премия по литературе, 1978 г.)

Комментарии для ЗИНГЕР Исаак Башевис
Биография ЗИНГЕР Исаак Башевис
фото ЗИНГЕР  Исаак Башевис
14 июля 1904 г. - 24 июля 1991 г.
Американский прозаик польского происхождения Исаак Башевис Зингер (настоящее имя Ицек-Герц Зингер), писавший на идиш, родился в маленькой деревушке Леоцин под Варшавой. Согласно одним источникам, дата его рождедения - 14 июля, другим - 26 октября. Исаак был третьим из четырех детей Батшебы (Зильберман) Зингер, дочери ортодоксального раввина, и Пинчоз-Менде-ля Зингера, раввина хасидской школы. Отец придерживался мистического иудаизма, а мать при всей своей набожности была скептической рационалисткой. От отца З. слышал истории об ангелах и демонах, а от матери - семейные предания.
Когда Исааку исполнилось четыре года, вся семья переехала в Варшаву и осела в еврейском квартале, где отец стал раввином, зарабатывая на жизнь службой в Бет-Дин (еврейском суде). В приходской школе З. изучал еврейские законы по иудейским и арамейским текстам, а в свободное время читал на идиш книги по естественным наукам, политике и экономике, а также литературную классику, особенно произведения русских прозаиков XIX в. Многие книги давал ему старший брат Израиль Джошуа, писатель, отказавшийся от хасидизма и являвшийся сторонником модернизации иудаизма, его интеграции в западную культуру.
В 1917 г. З. едет с матерью в Билгорай, в ее родную деревню на востоке Польши, которая практически не изменилась со времен средневековья. Прожив там 4 года, мальчик наблюдал жизнь еврейского местечка, впитывал в себя его нравы и обычаи. 'Я имел возможность видеть прошлое таким, какое оно было, - писал впоследствии З. - Казалось, время повернуло вспять. Я жил еврейской историей'.
Когда в 1920 г. отец З. получил пост раввина в польском городке Джикув, юноша убедил родителей отпустить его в Варшаву при условии, что он поступит в иудейскую духовную семинарию и получит духовное образование. Однако, проучившись в семинарии всего несколько месяцев и недолго пожив с семьей в Джикуве, З. возвращается в Билгорай, где зарабатывает себе на жизнь уроками иврита.
В 1923 г. З. вновь возвращается в Варшаву и живет там в течение 12 лет, поначалу работая корректором в 'Литературных листах' ('Literarische Bletter'), еврейском литературном журнале, редактируемом его братом Израилем Джошуа Зингером. В эти годы молодой человек много читает, особенно интересуется философией, физиологией, психологией, естественными и оккультными науками, пробует свои силы в прозе. В 1927 г. в 'Литературных листках' появляется первый рассказ З. 'В старости' ('Oyf der Elter') под псевдонимом Tee. Второй рассказ начинающего писателя 'Женщина' ('Vayber') был напечатан в следующем году за подписью Исаак Башевис (буквально: 'сын Батшебы'). В течение последующих 5 лет З. продолжает писать короткие рассказы для еврейских газет и журналов, а на жизнь зарабатывает переводами с немецкого на идиш криминальных романов, а также произведений Кнута Гамсуна, Томаса Манна и Эриха Марии Ремарка.
В 1932 г. вышел в свет роман брата З., Израиля Джошуа, 'Грешник', и его пригласили на работу в редакцию нью-йоркской еврейской газеты 'Джуиш дейли форвард' ('Jewish Daily Forward'). Израиль Джошуа принял приглашение и эмигрировал в США, а младший брат остался без наставника. Тем не менее Исаак Башевис продолжает писать и в 1933 г. становится заместителем редактора литературного журнала 'Глобус' ('Globus'), в котором публикуются его рассказы, а затем и первый роман 'Сатана в Горай' ('Der Soten in Goray'), печатавшийся в журнале в течение 1934 г. и вышедший отдельной книгой в 1943 г. 'Сатана в Горай', по мнению ряда критиков, лучший роман писателя, навеян воспоминаниями автора о днях, проведенных в Билгорае. В романе, действие которого происходит в еврейском местечке XVII в., рассказывается о дьявольском наваждении в небольшой хасидской общине. Эта история, как заметил английский критик Тед Хьюз, 'является емкой метафорой культурного краха, который разрушил духовные принципы и отбросил наш век в болото циничного материализма'.
30-е гг. стали для З. временем тяжких испытаний. Его жена Руня, коммунистка, уехала в СССР, забрав с собой их сына Израиля. В это же время к власти в Германии пришли нацисты. Опасаясь антисемитской политики Гитлера, З. в 1935 г. покидает Варшаву и уезжает к брату в США, где поселяется в Бруклине и работает нештатным сотрудником газеты 'Джуиш дейли форвард'. В течение последующих десяти лет З. испытал творческий кризис, вызванный отчасти бедностью, а отчасти культурной дезориентацией и неуверенностью в завтрашнем дне, а так же будущим языка идиш в США. Роман 'Мессианствующий грешник' ('Messiah the Sinner', 1937), который печатался серийными выпусками в Нью-Йорке, Варшаве и Париже, сам З. считал неудачным.
В 1940 г. З. женится на Альме Вассерман, эмигрантке из Германии, двумя годами позже переселяется из Бруклина в Вест-Сайд (Манхэттен), становится штатным сотрудником газеты 'Форвард' ('Forward'), подписывая свои статьи псевдонимом Исаак Варшавский. В 1943 г. З. получает американское гражданство, а еще через два года вновь начинает писать.
В 1944 г. в связи со смертью Израиля Джошуа, который в писательской среде был тогда известнее брата, З. вторично переживает творческий кризис. Смерть старшего брата он назвал 'величайшим несчастьем' всей своей жизни. Тем не менее в следующем году З. начинает работу над 'Семьей Москат' ('Di Familye Mushkat'), первым из трех реалистических социальных романов, который печатался с 1945 по 1948 г. в газете 'Форвард' и рассказывал о моральном разложении варшавских евреев после оккупации Польши гитлеровскими войсками. Двухтомник романа на идиш и однотомник на английском языке появились почти одновременно - в 1950 г.
В эти же годы в качестве своеобразной прелюдии к 'Семье Москат' З. начинает писать произведение, охватывающее последние четыре десятилетия XIX в., время, когда польские евреи начинают покидать средневековые гетто ради суматошной жизни современного индустриального общества. Этот роман с 1953 по 1955 г. печатается в газете 'Форвард', а затем переводится на английский язык и выходит двумя отдельными книгами: 'Усадьба' ('The Manor', 1967) и 'Имение' ('The Estate', 1969).
Когда 'Семья Москат' появилась в английском переводе, круг читателей З. значительно расширился, а после публикации в журнале 'Партизан-ревью' рассказа 'Гимпл-дурень' ('Gimpel Tarn') в переводе с идиш Сола Беллоу к писателю пришло признание. Герой рассказа 'Гимпл-дурень' - деревенский юродивый, чудак, который верит всему, что ему говорят, и которого без труда обманывают соседи. 'Нет сомнений, что наш мир - это воображаемый мир, - говорит Гимпл. - Но чтобы попасть в воображаемый мир, надо пройти через мир реальный'.
В это время произведения З. привлекают внимание Сесил Хемли, редактора 'Нундей-пресс', которая помогает писателю публиковать их в солидных американских литературных журналах. В 1955 г. издательство 'Нундей-пресс' выпустило в английском переводе роман 'Сатана в Горай', получивший положительные отклики критики, а еще через два года вышел в свет и имел большой успех первый сборник рассказов З. на английском языке 'Гимпл-дурень и другие рассказы'.
В последующие два десятилетия З. печатает множество рассказов, несколько романов, четырехтомную автобиографию и полтора десятка книг для детей. Главный герой романа 'Люблинский чародей' ('Der Kunsmakher fun Lublin'), написанного в 1958 г. и переведенного на английский язык в 1960 г., - обаятельный 'чародей' и волокита, раскаивающийся в конце концов в своих многочисленных прегрешениях. Во второй сборник рассказов З. 'Спиноза с Маркет-стрит' ('Der Spinozisti Dertsey-lung', 1961) вошли некоторые ранее публиковавшиеся рассказы, действие которых происходит в польском гетто после второй мировой войны. Любовный роман 'Невольник' ('Knekht', 1962), история из еврейского быта средневековой Польши, сразу же стал бестселлером. Когда же в английском переводе были опубликованы лучший, по мнению критиков, сборник рассказов З. 'Друг Кафки и другие рассказы' ('A Friend of Kafka and Other Stories', 1970) и роман 'Шоша' ('Shosha', 1978), где писатель вновь обращается к темам невинности, любви и раскаяния, авторитет писателя возрос еще больше.
В 1964 г. З. становится первым почетным членом Национального института искусств и литературы, который пишет не на английском языке. Через 5 лет писатель получает Национальную книжную премию по детской литературе за автобиографические очерки 'День удовольствий. Истории о мальчике, выросшем в Варшаве' ('Day of Pleasure: Stories of a Boy Growing Up in Warsaw'). На вопрос, почему он пишет для детей, З. ответил, что 'дети еще верят в Бога, семью, ангелов, чертей, ведьм, домовых...'.
Нобелевская премия по литературе 1978 г. была присуждена З. 'за эмоциональное искусство повествования, которое, уходя своими корнями в польско-еврейские культурные традиции, поднимает вместе с тем вечные вопросы'. Представитель Шведской академии Ларе Йюлленстен назвал З. 'бесподобным рассказчиком и стилистом, мастером и волшебником'. Особо были отмечены книги автора, действие которых происходит в средневековье. 'Именно в исторических произведениях искусство З. проявилось в полной мере, - сказал Йюлленстен. - В литературный пантеон вошли многие из его исторических персонажей: мечтатели и мученики, личности ничтожные и благородные'.
В своей Нобелевской лекции З. сказал, что рассматривает награду как 'признание идиш - языка изгнания, языка без земли, без границ... языка, в котором нет слов для выражения таких понятий, как 'оружие', 'амуниция', 'муштра', "тактика боевых действий"'. 'Идиш, - продолжал, отмечая неизменность еврейских традиций, писатель, - это мудрый и скромный язык запуганного, однако не теряющего надежд человека'.
Критики относятся к произведениям З. по-разному. Называя З. 'простым писателем как по форме, так и по содержанию', американский исследователь Роберт Алтер отказывается считать его современным писателем. Для Тэда Хьюза главной темой модернизма является отношение человека к Богу. 'З., - замечал Хьюз, - поднимает свою нацию до символа и в результате пишет не о евреях, а о человеке во взаимосвязи с Богом'. По мнению американского литературоведа Ричарда Бергина, ясность прозы З. в сочетании с его метафизическими и гносеологическими корнями роднят его с такими писателями модернистской ориентации, как Франц Кафка и Хорхе Луис Борхес.
Открывший З. американский исследователь Ирвинг Хоу указывает вместе с тем и на некоторые слабые стороны писателя: 'В своей тематике З. нет равных, однако он повторяется, играет один и тот же мотив снова и снова...' Если один из рецензентов, Джон Саймон, обращает внимание на бесконечные повторы в книгах З., то другой, Джон Гросс, восторгается непревзойденным мастерством рассказчика, у которого 'нет слабых мест'.
'Когда я был мальчиком и рассказывал разные истории, меня звали лгуном, - вспоминал З. в одном интервью через несколько лет после получения Нобелевской премии. - Теперь же меня зовут писателем. Шаг вперед, конечно, большой, но ведь это одно и то же'. 'Если опытом не делиться, то кому этот опыт нужен', - заключил писатель.
Бродячий актер и авантюрист. Механик и чудак. Три жены, четыре любовницы, 22 ребенка. Можно сказать, даже 23. Про последнего - швейную машинку Singer - Махатма Ганди сказал: "Одна из редких полезных вещей, изобретенных человечеством". Добавим: вещь настолько полезная, что на ней шили и продолжают шить больше ста миллионов человек в 67 странах.
Исаак Зингер уродился хулиганом. В двенадцать лет он сбежал из дома, успев буквально достать своими выходками население маленького городка Питтстон (штат Нью-Йорк), включая собственных родителей. Еще бы. Разве сыновья приличных людей пересаживают лук на соседском огороде вверх тормашками, наряжают собак в школьную форму и пририсовываю т кривые нули к утащенным у отца банкнотамN А эта страсть к лицедействуN Попробуешь пристроить его к добропорядочному семейному делу - ремонту телег,- а он напялит себе обод на шею и с этим ярмом декламирует, размахивая молотком: "...смиряться ль под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье..."
Бунт против всякого порядка был у мальчика в крови. Смирение не входило в ряд его привычек. В 1833 году двенадцати лет отроду Исаак закончил свое образование, бросил школу, удрал из дому и направил свои стопы в Рочестер, город на берегу озера Онтарио. Там хулиган устроился подмастерьем к местному механику, быстро освоился и, возможно, стал бы приличным специалистом, если бы однажды не предпочел гаражной яме театральные подмостки.

Для провинциальной Америки тех дней гастроли любой, даже самой захудалой, театральной труппы становились событием, подобным падению метеорита. В размеренную рутинную жизнь, где самым большим светским событием была воскресная проповедь, вдруг врывались странные люди с горящими глазами и непривычными интонациями. Они умели изобразить все: безнадежное отчаяние и отчаянный оптимизм, страшную ревность и неподдельное веселье. Они могли даже умереть на подмостках так правдоподобно, что зритель рыдал. Репертуар их был разнообразен до абсурда - от "Гамлета" Шекспира до пошловатого фарса под названием "Поп-пропойца".

Исаак Зингер стал актером манер Гека Финна. Вся жизнь мальчугана превратилась в театр. И какой-нибудь уважаемый гражданин очередного городка, через который его труппе случалось проезжать, годами потом рассказывал о заезжем театре своим детям и внукам. Эта была настоящая слава, которой так желал юный Исаак.
К двадцати годам театральная деятельность Зингеру наскучила. И в начале сороковых он обосновался в городе Фридериксбурге (штат Огайо), устроился работать на деревообрабатывающий завод и остепенился. Где-то дня на три или четыре. Потом ему надоело. Очень скоро ему стало тошно от деревянных болванок, да и сам он чувствовал себя изрядным болваном, стоя у станка.

Но не начинать же кривляться снова. В его-то возрасте. И скучающий Исаак изобретает деревообрабатывающую машину. Машина находит спрос, так что к 1849 году Зингер умудряется заработать на ней каких-то денег, с которыми можно было податься из Огайо на Восток, в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке на его жизненном пути попался издатель Джордж Зибер. То ли издательский бизнес у нового приятеля шел неважно, то ли темперамент и напор Зингера сыграли свою роль, но Исаак сумел заразить того своей патентованной машиной, производить которую концессионеры решают в городе Бостон.

По прихоти судьбы офис, который они арендовали, расположился в мастерской некоего Орсона Фелпса, не слишком преуспевающего производителя швейных машин. Вопреки ожиданиям Зингера и Зибера, народ почему-то не ломился расхватывать их станки: должно быть, у бостонцев были более интересные дела, чем резьба по дереву. Друзья томились в своем офисе от безделья и тосковали.

Первым сломался Зибер. Впал в депрессию и часами вытачивал бессмысленные деревяшки. Зингер оказался психически крепче. От нечего делать Исаак изучал устройство швейных машинок Фелпса и даже шутил над меланхоличным партнером, утверждая, что у того тяжелая форма синдрома Папы Карло.

Шло время, даже неистощимый запас зингеровского жизнелюбия подходил к концу. Не говоря уж о деньгах. Свой капитал Зингер давно растратил, хотя у бережливого Зибера еще оставалась небольшая заначка. И вот однажды он стукнул очередной болванкой по станку и заявил:

- Все, дорогой. Я даю тебе сорок баксов - придумывай, что хочешь. Но имей в виду - это последние деньги, которые я тебе даю.

Прошло десять дней. Друзья почти не виделись. Исаак лихорадочно работал. Он решил усовершенствовать швейную машинку Фелпса. Машинка была довольно неуклюжей конструкции, запатентованной некими Дж. Лероу и С. Блоджеттом. Она могла сделать подряд не более десятка стежков, потом приходилось вынимать ткань и начинать шитье сначала. Нить постоянно запутывалась и перекручивалась. Строчить можно было исключительно по прямой. Ни о каких изгибах речь даже не шла.

Несмотря на огромный потенциальный спрос, судьба этого изобретения складывалась несчастливо. Первая запатентованная в Соединенных Штатах швейная машина была изобретена в 1846 году Элиасом Хоуе, но раскрутить свое изобретение в Америке ему не удалось, и он отправился попытать счастья в Англии. Увы, и там инженера ждал провал.

В 1849 году без пенни в кармане Хоуе вернулся в Штаты и с изумление обнаружил, что за время его отсутствия были запатентованы две модели швейных машин, которые хотя и обладали некоторыми новыми свойствами, однако представляли собой чистейший плагиат. Хоуе подал в суд и начал знаменитый процесс, который получил название "война швейных машин". Процесс тянулся вплоть аж до 1854 года.


Зингер, впервые увидевший швейную машину несколько месяцев назад (в 1850 г.), и не подозревал, на поле каких драматических сражений он вступает. Он только знал, что на исходе десятого дня и сорокового доллара мир должен увидеть новую швейную машинку, которая и вправду будет уметь шить.

Проанализировав все конструктивные недостатки предыдущих моделей, Исаак четко понял, как их устранить. Он изменил устройство: во-первых, расположил челнок горизонтально (нить перестала запутываться), во-вторых, спроектировал стол-доску для ткани и ножку-держатель (это позволило делать непрерывный шов), и в-третьих, установил ножную педаль, справедливо рассудив, что лишняя рука швее не помешает.
На одиннадцатый день творческих мук перед обалдевшими Зибером и Фелпсом предстала Она - прекрасная и работящая
Так родилась новая компания по производству швейных машин: Зингер-Зибер-Фелпс. Удача не заставила себя долго ждать. Первый крупный заказ пришел уже в конце 1850 года. Фабрика по пошиву рубашек в Нью Хэйвене заказала партию из 30 машин по 100 долларов каждая. К лету 1851 года компания разрослась, обороты ее увеличились в несколько раз. Однако, как любой другой компании, делавшей швейные агрегаты, Зингеру пришлось столкнуться с неуемным Элиасом Хоуе, который не мог примириться с мыслью, что кто-то еще может сделать машинку, на ином принципе.

В этот критический момент неудачливый Фелпс решает выйти из игры, и принадлежащая ему треть акций переходит к известному адвокату Эдварду Кларку, который в обмен обещает не только консультировать фирму в течение 20 лет, но и вкладывает в ее развитие свои собственные средства.

Осенью того же года со сцены сходит и Зибер. Свою долю он продает Зингеру и Кларку. В результате сложился один из самых странных и одновременно самых успешных тандемов в истории бизнеса: непоседа, фантазер, подрыватель основ Зингер и уравновешенный, расчетливый, осторожный Кларк.

Кларк был ультраконсерватором, сыном известного промышленника. Он получил блестящее образование, которое, однако, пасовало перед дремучей неграмотностью партнера. Аристократичный Эдвард был в ужасе - даже на склоне лет Зингер толком не умел читать и писать. А уж немыслимые повороты личной жизни сына тележного мастера вообще не поддавались описанию.

Тем не менее, достоинства швейной машинки Зингера перевешивали многочисленные несовершенства ее автора. И Кларк приложил все свои таланты юриста, организатора и пропагандиста, чтобы компания развивалась и процветала. Первым его шагом стала нейтрализация в суде зануды Хоуе. Кларк предложил блестящее решение, в результате которого был утвержден своего рода "совместный патент", включавший Хоуе, Зингера и двух других изобретателей. Суд обязал всех прочих производителей швейных машин платить $15 с каждой машины вплоть до истечения срока "совместного патента". Эти доходы четыре изобретателя делили поровну между собой. Победила дружба.


Настало время раскручивать швейные машины. В первые годы основную часть продукции Зингера покупали швейные фабрики. Для рядового человека она была слишком дорога. Иначе и не могло быть - швейная машина стоила $125, а средний годовой доход американской семьи составлял $500. Кларк разработал гибкую систему продаж машин частным лицам. Она предусматривала покупку машин в рассрочку, причем не только зингеровских, но и машин конкурентов. Он внедрил целую сеть агентств по продажам и, главное, развернул мощный экспорт. Плоды такой экспансии превзошли все ожидания. На закате столетия агенты Зингера начали внедряться даже в самые традиционные и консервативные сферы. Все газеты обошла фотография индейской женщины в национальной одежде племени семинолов, склонившейся над швейной машинкой "Зингер".

Компания "Зингер" вошла в историю бизнеса как первая компания, тратившая более миллиона долларов в год на рекламу. Карьера актера не прошла даром - Исаак Зингер умел исполнять любые роли и поразить воображение любого клиента. Во время гражданской войны он запел патриотическую ораторию. "Мы одеваем армию" - гласила новая красочная реклама, Но и сами машины постоянно совершенствовались.

Зингер никогда не был снобом и любил проводить время вместе с мальчишками-подмастерьями, не отказывая себе в удовольствии почесать языком и поострить. В его присутствии все спорилось. А случись кому-нибудь зазеваться, раздавался язвительный голос Исаака: "Ну что, Джон, зашиваешьсяN".

Между тем в 1870 году количество произведенных машин перевалило за 127 тысяч, а их себестоимость удалось существенно сократить. При этом Зингер уничтожал все подержанные машины, чтобы не допустить насыщение рынка и не дать продажам сократиться, а ценам слишком сильно упасть. По всей стране открывались новые фабрики. Дела шли прекрасно.


Чем лучше шли дела компании, тем больше позволял себе своевольничать ее создатель. Личная жизнь отца-основателя никогда не отличалась упорядоченностью. Первым браком он был женат на белошвейке Катрин Хэлей, которая родила ему двоих детей.

Но, увидев со сцены одного из балтиморских театров (где ему случилось играть в "Ромео и Джульетте") восемнадцатилетнюю Мэри Энн Спонслер, пылкий Исаак решительно изменил свою судьбу. Погибнув по ходу пьесы, он тихонько отполз за кулисы и при первой возможности бросился разыскивать свою Джульетту. Времени на поиски потребовалось немного - один вечер. Он выяснил, как зовут молодую красотку, и не замедлил эпатировать ее дешевым каламбуром типа "мисс Спонслер, Вам не нужен спонсорN".

Мэри, которая, как и всякая восемнадцатилетняя Мэри, искала большой и чистой любви, была поражена. Именно этого и добивался Исаак. Шок был его излюбленным приемом. Дальнейшее было делом сценического мастерства. Меньше чем через месяц они стали фактическими мужем и женой. Что ж до официального оформления брака, то с этим Зингер решил не торопиться.

В течение следующих четырнадцати лет Мэри безропотно верила страшной истории о злодейке-жене, которая не дает развода. Они подписывались четой Зингер, имели совместный банковский счет в размере нескольких долларов, бедствовали и были счастливы. Спонсорством тут и не пахло, нищета ломилась во все щели их семейного гнезда.

Мэри стала брать у мужа уроки актерского мастерства. Они разучили на пару несколько пьесок и выступали под псевдонимами мистера и миссис Меррит. Кроме того, они рожали детей. В тот самый день, когда Зингер представил на суд друзей-компаньонов свою первую швейную машинку, Мэри произвела на свет их десятого по счету отпрыска. Когда Зингер стал богатеть и приобрел роскошные апартаменты на Пятой авеню, бывшая (но все же по-прежнему официальная) миссис Кэтрин Зингер была окончательно забыта и ютилась в съемной комнатке где-то на окраине Бруклина.

Зингер развелся с Кэтрин в 1860 году, через 24 года после разрыва. Но если Мэри Спонслер думала, что настал ее звездный час, то она жестоко ошибалась. Несколько месяцев спустя, проезжая по Пятой авеню, она была неприятно удивлена, увидев в соседнем экипаже своего мужа, держащего в объятиях некую особу по имени Мэри Макгониал. Эта Мэри вовсе не была случайной связью Зингера. Очень скоро первая Мэри выяснила, что Исаак украдкой жил с ней много лет и она умудрилась незаметно для публики родить ему пятерых. Но не бывает худа без добра - разоблаченный Зингер все же женился на Спонслер.

Но игра продолжалась, и счастье было недолгим. Еще через некоторое время обе Мэри с изумлением узнали о параллельном существовании их третьей тезки - Мэри Уолтер, матери еще одного маленького Зингера, который был закодирован под фамилией Меррит. Это было уже слишком. Щепетильный Кларк позволил себе наконец напомнить компаньону о нормах цивилизованного общества, о моногамии и о многом другом, после чего предложил Зингеру временно обосноваться в Европе и руководить компанией оттуда, чтобы замять скандал и не дать дурной репутации изобретателя повлиять на дела фирмы.

Миссис Спонслер, воспользовавшись отсутствием ответчика, немедленно затеяла бракоразводный процесс, отсудив $8000 - сумму неслыханную и невероятную. В счет ее пошла роскошная зингеровская загородная вилла. Через месяц Мэри тайно обвенчалась с неким Джоном Фостером, но держала этот брак в строгом секрете, ибо он аннулировал ее бракоразводные успехи и ее права на виллу.

Однако возмездие настигло ее через пару месяцев. Мэри упала со стула, сломала ногу и считая, что умирает, поделилась со старшей дочерью тайной своего нового брака, видимо, не желая уносить ее с собой в могилу. По несчастью, муж этой дочери работал в компании, носящей скромное имя "Зингер".

Мистер Зингер немедленно узнал о коварстве своей бывшей супруги и отсудил свое имущество назад. Мэри осталась с Фостером. И без виллы.

В 1865 г. Зингер встретил свою последнюю любовь в лице молодой француженки Изабель Соммервилль, которая вскоре стала его очередной женой. Жизнь приобрела подобие стабильности - по крайней мере, по меркам Зингера. Большую часть времени он проводил в Европе, развлекая новобрачную всевозможными экстравагантными проектами. Начиная с двухтонной повозки, рассчитанной на 31 пассажира, экипированной спальней и кухней, и кончая роскошным дворцом на Британских островах в греко-римском стиле стоимостью в 500 тысяч долларов, который он скромно окрестил Вигвамом. В этом вигваме в 1875 г. и оборвалась витиеватая нить жизни Исаака Зингера.
После его смерти в разных точках мира объявилось еще пятеро наследников, и общее число детей достигло двадцати двух - от трех жен и четырех любовниц. Многочисленные потомки Зингера крутились в высшем обществе. Его сын Парис прославился головокружительным романом с Айседорой Дункан, которая родила ему сына Патрика. А последняя вдова Зингера Изабель считается прообразом знаменитой статуи Свободы в Нью-Йорке. Злые языки прозвали ее "статуей Свободы нравов".
"Когда ты умрешь, я буду твою швейную машинку крутить". Так Корней Иванович Чуковский записал в своей книге "От двух до пяти" разговор маленького мальчика со своей бабушкой в середине нашего века. К тому времени мир уже давно не мыслил себя без швейной машинки в каждом доме. Она перестала быть роскошью, а стала средством существования. После смерти Зингера машинка продолжала крутиться. Обороты росли. Себестоимость машин сократилась впятеро. А верный Эдвард Кларк продолжал быть ангелом-хранителем компании вплоть до своей смерти в 1882 году. К 1891 году было выпущено более полумиллиона машин. "Зингер" превратилась в огромную корпорацию с филиалами по всему миру.
Правда, русская революция 1917 года нанесла компании значительный ущерб: убыток составил 100 миллионов рублей, из которых, после настоятельных напоминаний, советское правительство возместило три. Но что значит мировая революция по сравнению со швейной машинкой ?





Комментарии пользователей
Написать комментарий
  • mr для ЗИНГЕР Исаак Башевис
  • Pochemu bylo by ne pomestit' fotografiyu samogo Isaaka Bashevic? A to neposvyaschennye mogut i zaputat'sya: fotografiya izobretatelya shveinoi mashinki, a rasskazyvaetsya o laureate nobelevskoi premii po literature. Neuvyazochka poluchaetsya!:)
  • Матан для ЗИНГЕР Исаак Башевис
  • Господа! Вам не кажется, что вы из двух Зингеров (писателя и изобретателя швейной машинки), которые жили, кстати, в разных веках, сделали одного монстра :), разносторонне развитого долгожителя? С уважением, Матан Гольданов
  • Alex для ЗИНГЕР Исаак Башевис
  • Совсем иначе про Зингера написано здесь www.prazdniki.ru Оказывается вы пишете о двух разных Зингерах! Швейную машинку изобрел Исаак Меррит Зингер.
    Написать комментарий
    Ссылки по теме:
    ЛЕВИТАН Исаак Ильич
    ФРИДБЕРГ Исаак
    АЛЬБЕНИС Исаак

    Новости по темеЗИНГЕР Исаак Башевис:
    ЗИНГЕР  Исаак Башевис, фото, биография
    ЗИНГЕР  Исаак Башевис, фото, биография ЗИНГЕР  Исаак Башевис Изобретатель швейной машинки Singer, Нобелевская премия по литературе, 1978 г., фото, биография
    RIN.ru - Российская Информационная Сеть
    СМИ

    Криминал

    Мода

    ЗВЕЗДНАЯ ЖИЗНЬ

    Политика

    Театр

    Герои

    Государство

    Искусство

    Музыка

    Спорт

    Бизнес

    Культура

    Кино

    Медицина

    Фотомодели

    Исторические личности

    Наука

    Общество

    Люди на монетах

    Бизнес

    Литература

    Письмо кумиру!
    GUF (Гуф)
    Комментариев: 865
    АМИРОВ Саид Джапарович
    Комментариев: 807
    МЕЛЬНИКОВА Даша
    Комментариев: 679
    СЫЧЕВ Дмитрий
    Комментариев: 514
    Влад Топалов
    Комментариев: 398
    ДАФФ Хилари(Hilary Duff)
    Комментариев: 385

     

     

     

     
    Copyright © RIN 2002 - * Обратная связь